Байер Е.А., г. Азов, Детский дом

Латышев О.Ю., г. Москва

Институт содержания  и методов обучения РАО

 

СОЦИАЛЬНОЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ ВОСПИТАННИКОВ ДЕТСКИХ ДОМОВ ПОСРЕДСТВОМ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

 

Приходится признать, что к началу третьего тысячелетия вопрос социального самоопределения детей-сирот так и не получил адекватного и однозначного решения. Причем значимость его – как для судеб детей, так и для построения стратегии деятельности детских домов – отнюдь не утратилась, а в ряде случаев – так и неизмеримо возросла. Представления о жизни в обществе за порогом детского дома у подавляющего большинства воспитанников и даже выпускников детских домов, увы, весьма туманны. Что на практике означает – выпускник попадает буквально никуда. Он никаких общественных предпочтений за годы жизни в детском доме так в себе и не выработал. И даже в тех редких случаях, когда на помощь ему могла прийти социально-педагогическая и психологическая служба детского дома, принципиально на положении дела это так и не сказалось. Что служит причиной этого поистине катастрофического положения? По чьему высокопоставленному недоумию или, тем паче, злой воле, большие затраты государства на воспитание детей в детском доме никак не сказываются на социальной адаптации детей-сирот?

Для ответа на этот вопрос к глубокой истории можно и не обращаться. И все же в СССР, в послевоенные годы, сиротский вопрос решался на фоне общей эйфории народа-победителя мировой фашистской чумы. Многие наивно полагали, что вырастет поколение военных детей-сирот, и детские дома можно будет закрывать один за другим. А потому и фундаментальные педагогические исследования в данной области, по-существу, не предпринимались. И с точки зрения политика-верхогляда это было совершенно оправданно: зачем навешивать на и без того скудный послевоенный бюджет еще и строки на «никому не нужные» научные изыскания?

Трезво мыслящих людей в ту пору было вполне достаточно и в политике, и в педагогике. Но эти голоса, предупреждавшие о неминуемом росте числа детских домов в пятидесятые годы вместо их сокращения, тонули в звуках бравурных маршей коммунистического строительства. В верхах же никто не оглянулся на сиротскую ситуацию даже и в шестидесятых, особенно учитывая характер и направленность перемен, происходивших тогда в стране. За это время развитые страны не только успели решить проблему сирот у себя, но и вздыбили вал волны усыновлений из нашей страны. Размеры же, которые приобрело это движение в наше дни, просто поражает воображение. А что делается у нас для того, чтобы не было сиротства? В конце концов, помогает ли наше государство усыновлению детей их соотечественниками? Откройте сайт любой усыновительской организации, где перечислены условия усыновления.

Государственными чиновниками там заботливо учтено все. И чтобы усыновитель практически ничем не болел, иначе он будет вынужден тратить львиную долю времени на поправку своего здоровья, и поэтому не сможет уделить надлежащее внимание усыновленному ребенку. Возраст потенциального усыновителя также не беспределен. Если вы на склоне лет убедились в том, что человеческим теплом с Вами может поделиться лишь детдомовский ребенок, то Вам вполне могут сказать, что об этом следовало побеспокоиться намного раньше. На этом ограничения отнюдь не заканчиваются. Доход усыновителя должен быть настолько велик, чтобы усыновленный им ребенок буквально как сыр в масле катался. А то, что очень немногие родители в обычных семьях могут обеспечить своим детям требуемый от усыновителя уровень жизни, наших чиновников нисколько не смущает. Мы уже можем загибать пальцы на руке. Четыре: усыновить ребенка Вам должна позволить еще и причитающаяся Вам официальная жилплощадь.

Например, то, что Ваши дети давно выросли и живут в другом месте, также никому неинтересно, если они прописаны у Вас. С точке зрения матерых крючкотворцев, усыновляемый не может проживать у Вас еще и по этой причине. Не будем утомлять Вас излишними перечислениями. Достаточно сказать, что зарубежные усыновители оказываются здесь куда как в более выгодной ситуации. Не говор уже о том, что и на развитие частного домашнего хозяйства чиновника, оформляющего усыновление, могут выделить ощутимую прибавку. Правда, в последнее время звучат голоса и такого толка. Надо сломать порочную практику усыновления в России, раздав по семьям всех детдомовцев поголовно.

И не столь важно для этих горячих голов, насколько готовы семьи обеспечить уже не обморочно-чиновничьи, а реальные потребности усыновляемого. И не получится ли так, что уже в скором времени не справившиеся с обязанностями усыновителей семьи захотят вернуть благоприобретенное чадо назад в детдом? А ведь все детские дома на тот момент уже предлагается закрыть. Куда пойдут дети – в криминал? На панель?

Будут разобраны по цыганским таборам вне зависимости от национальностей и научатся исправно просить милостыню по электричкам? Или большинство просто не переживет даже первого столкновения с реальной действительностью и прекратит существование? Многие ли знают, что даже при существовании детских домов число детей, находящихся в круглогодичном розыске, по России превышает четыреста тысяч? Наиболее смелые директора детских домов не без оснований предполагают: большинство из этих бедолаг искать давно уже нет смысла. Потому что их останки заботливо  закопаны по лесополосам нашей бескрайней Родины. И эти же директора справедливо замечают, что только при тщательном изучении условий в семьях потенциальных усыновителей можно давать добро на переход ребенка из детского дома в семью.

И делать это нужно не чиновнику с метражной линейкой в руках. И отнюдб не по банковскому счету будущего приемного родителя. Во главу угла в этом процессе должны стать незыблемые для детского дома понятия морально-психологиче ского климата, межличностных отношений, тонкого и ранимого внутреннего мира усыновляемых детей. Возвращение усыновленного от усыновителей-неудачников – многократная психическая травма для всех, начиная, разумеется, с самого ребенка.